Не бизнес, а миссия. Как алтайский дизайнер возрождает национальный костюм

10
Июль
2018

Костюмы разных народов – это их история, культура, устои. Некоторые национальные костюмы вдохновляют молодых дизайнеров на создание своей коллекции. Показательной в данном направлении является неделя моды Aspara Fashion Week, которая прошла в казахстанском Шымкенте. В республике национальное направление активно развивается, а в рамках программы по развитию туризма большое внимание уделяется возрождению национального костюма.

Дизайнер из Республики Алтай Кемине Сатунова, которая на неделе моды не только заняла первое место в номинации за высокий уровень изготовления, но и получила восторженные отзывы директора итальянского журнала «Elle» Адриана ди Лелло и президента американского канала FNL Network Рокко Лео Гальотти.

— Кемине, вы пришли в дизайн одежды из… журналистики. Как такое возможно?

— Когда ушла с телевидения и целый год сидела дома, то думала, как обустроить свое дальнейшее творческое существование. Или идти в театр (мое первое образование — режиссер театра), или вернуться обратно в журналистику (второе образование — телережиссер), или продолжить то, что было заложено с детства мамой и бабушкой (пошив национальной одежды и головных уборов)? Мама всегда говорила, что у тех, кто шьет одежду, всегда будут губы жирные. То есть они будут обеспечены. А бабушка говорила наоборот: кто шьет, тот всегда будет в батраках. То есть будет выполнять тяжелую, черную работу.

В общем, я решила заняться швейным делом. Арендовала помещение в 8 «квадратов», достала из чулана машинку, другие швейные приспособления. И в первую же ночь мне приснилась бабушка. Она будто бы стояла возле моего ателье на перекрестке и продавала части своей алтайской шапки: полоску выдры, полоску ягнячьей мерлушки, лисьи лапки. Она стыдливо отворачивала от людей лицо, чтобы ее не узнали. Я пыталась разгадать этот сон. Но ответ не приходил. И только недавно, когда начались мои поиски, углубление в историю народа, некоторые духовные вещи стали открываться. В том числе и сон. Это и дар, и духовное завещание от бабушки. А толкую его я так: национальный костюм — не бизнес. Это миссия, я думаю.

— В чем она заключается?

— В возрождении того, что было утрачено. В советские годы считалось, что те, кто носит национальную одежду или шьет национальные костюмы, — националисты. Если в доме обнаруживали национальные вещи, то целыми семьями угоняли в Кызыл-Озек, где расстреливали. Или отправляли в казахские степи зимовать, а оттуда возвращались единицы. Когда работала журналисткой, встречалась с людьми, которые рассказывали об этом. А по своему детству помню, что люди часто в старых амбарах, забытых чуланах находили спрятанные национальные костюмы. Да, было время, когда их жгли, топили, закапывали, прятали, потому что это было опасно. Возрождение интереса к национальному костюму началось в 80-е годы, с момента появления национального праздника Эл-Ойын. Но это был уже совершенно другой костюм, потому что было многое утрачено.

— Какие традиции, связанные с национальным костюмом, ушли из быта алтайцев?

— Например, раньше, когда в семье рождалась девочка, гости приносили такие подарки — бусинки, бисер, кусочки парчи, пряжу, нитки. Это все к будущему свадебному наряду. Когда девочка становилась девушкой, начинался пошив платья. Тоже по определенным правилам. Выработанные веками выкройки универсальны, они раздвигаются из размера в размер. Сзади у платья обязательно разрез, чтобы было удобно садиться на коня. На рукавах длинные треугольные манжеты, потому что женщине нельзя было показывать пальцы рук — их могли видеть только муж и близкие. По легенде, женщина произошла от птицы, и чтобы она не улетела, птице обрезали крылья. Потому плечи чегедека (длиннополой безрукавки — прим. ред.) формой напоминали крылья птицы.

— Судя по всему, ценился и сам наряд, и труд мастерицы, которая его шила?

— У алтайцев большим уважением пользовались мастерицы свадебного национального костюма. Когда приходили его забирать, то приносили подношения — свежий сыр, арачку (водку — прим. ред.), кусок дорогой ткани, плитку чая. К одиноким мастерицам, которые овдовели или разошлись с мужем, шить наряд не ходили. Шить должна была благополучная красивая женщина, у которой здоровые дети, прекрасный муж, дом в избытке, скотина здоровая… Ой, если углубляться в детали, в традиции, то много интересного можно рассказать!

— Ваши модели, с одной стороны, имеют национальный колорит, а с другой — вполне современны.

— Что касается современного костюма, то совсем недавно осознала, что иду каким-то непонятным направлением стилизации национального костюма. Поняла, что нужно отойти от внешней пафосности, дороговизны — парчи, обилия орнаментов. Да и таких тканей, из которых столетия назад шили, сейчас нет. Я стала искать в интернете отрезы тканей, которые продавались с рук — лен, натуральный шелк, хлопок, микровельвет, бархат, шерсть с лавсаном, с хлопком и льном. Эти ткани очень высокого качества производились в 70-80-е годы в СССР. Увы, таких теперь нет, сейчас магазины забиты китайским «стекловолокном». Таким образом я уже лет пять собираю ткани. И из них решила сделать коллекцию. О конкурсе я узнала от его устроителя Айдархана Калиева. Это казахстанский дизайнер. Как человек состоятельный он может себе позволить ездить по всем столицам моды и показывать коллекции казахских дизайнеров. У меня появилось страшное любопытство: как они, казахи, развивают свое национальное направление? Кстати, сейчас Казахстан делает упор на развитие легкой промышленности, а национальный костюм является важной составляющей в программе развития туризма. Президент Нурсултан Назарбаев дал указание банкирам, инвесторам и минобразованию вкладываться в эту отрасль. Возвращаюсь к конкурсу. На неделю моды приезжали кутюрье, которые диктуют сегодняшние тенденции моды. Большая удача была показать им свои работы. Я решила показать 5 костюмов, в которых объединила темы Пазырыка, Укока, алтайского шамана. Цветовая гамма — природная, молочно-коричневая. Ткань — замша, шерсть, лен. Основной декоративный элемент — это чеканные аксессуары, которые были заказаны у Аржана Кухаева и Эркина Баина. Для одного образа использовала необычные очки северных народов от снега — чарапчы. Модели выходили на подиум под музыку «Укок» группы «Новая Азия»!

— Что еще, кроме ощущения победы, получила от конкурса?

— Ценные рекомендации корифеев фэшн-индустрии на будущее. Некоторые мои домыслы, ограничения, которые я создала для себя, были просто разрушены этими авторитетными людьми, которые сказали: «У тебя все впереди. Иди! Go!».

— Два года назад вы провели конкурс молодых дизайнеров «Знай свои корни». Что он показал?

— Это мероприятие было успешным. Я сначала думала, что примут участие, ну, 5-8 человек. Но пришли заявки от 26 человек! На конкурсе победили Анжелика и Алиса Тонжановы из Бельтира Кош-Агачского района. Сестры-близнецы, инвалиды по слуху, сироты. При голосовании они шли с большим отставанием. Но лидировавшая участница — Солунай Торбогошева — все свои голоса отдала им. Считаю, что и сам конкурс был благородный, и его итог тоже это продемонстрировал.

— Кемине, хотите, чтобы дочь продолжила ваше дело?

— Хочу, чтобы у нее выбор профессии был осознанный, чтобы она свою жизнь строила не из чувства долга или из-за материальной нужды.

 

https://woman.rambler.ru/fashion/40240480-ne-biznes-a-missiya-kak-altayskiy-dizayner-vozrozhdaet-natsionalnyy-kostyum/